Некоторые работы мастера снимают просто проходя по улице мимо. Где тут высокохудожественное? В чем сила творчества?

Юрий Гавриленко: Художественность никак не связана с местом и обстоятельствами съемки, а есть следствие эстетического опыта, меткости глаза и понимания жизни.
Можно и в студии, где все, казалось бы, благоприятствует удаче, снимать скучно и формально. Сегодня в очередной раз пересмотрел серию «Москва для поцелуев» Георгия Розова. Цикл очень интересен: начинающий фотограф, разглядывая эти снимки, может многому научиться. Технически все кадры безупречны, идеально выверены по композиции, все мизансцены тщательно продуманы, линии фона согласуются с позами героев. Разглядываю фотографии с большим удовольствием, но… полного удовлетворения у меня нет. Ощущается присутствие режиссера за кадром. Возможно, актеры были не лучшие, возможно, таков был замысел Георгия Розова: показать не любовь, а ТЕАТР любви.
Посмотрите карточку «Нежный», — какая чудесная композиция, как ритм лестниц вторит переплетению рук! И выражение лица девушки мне нравится, а вот лицо юноши — совсем не нравится.

В этом постановочном цикле Розов показал любовь так, как она изображается в театре. Но язык театра условен, и зрители, прекрасно владея им, не замечают пропасти между реальным выражением чувств и условным театральным жестом.
Уточню: зрители «не замечают», пока смотрят действие из театральных кресел, но как только спектакль закончится, подобная театральная условность, показанная на улице, показалась бы тем же зрителям фальшью или жеманством. «Зритель фотографии» и «зритель театра» — разные амплуа: условность фотографического языка отменяет условность театрального жеста. Я видел очень немного театральных снимков, которые можно было бы назвать художественными фотографиями. Почти все они — фотографии цирковых представлений, — собственно, это даже не театр.
Объектив фотокамеры элиминирует культурную условность театра, а точнее, нужно сказать так: зритель фотографии требуют от снимка «правды жизни», а не условной манеры сценического искусства. Между прочим, здесь наблюдается радикальная противоположность языка кино и языка фотографии. Кино ближе к театру и театральный язык давным-давно был усвоен кинематографом.
Приведу такой пример. Кинофильм на исторический сюжет возможен, мы знаем яркие примеры удачных работ. А «историческая» фотография — нонсенс. Можно ли представить фотографию «Иван Грозный убивает своего сына»? Если бы такой снимок существовал, то он не имел бы самостоятельного художественного значения, и казался бы, в лучшем случае, документальной карточкой спектакля. Почему? — да потому, что во времена царя Иоанна IV не было светописи.

Как снять любовь?.. Вот в репортажном снимке «Le Baiser de l'Hotel de Ville» Робера Дуасно (Robert Doisneau), есть как раз то, чего нет в постановке Георгия Розова — подлинность чувств и правда жизни (помните: «в недолго длящемся мгновении есть нечто прочное»?)

Этот снимок — признанный шедевр фотоискусства, вопреки его бестолковой композиции и замусоренности. Недавно проскользнуло сообщение, что по сюжету этого снимка режиссер Горман Бечард снимает фильм «The Kiss», но, похоже, что-то не получается.

И последнее замечание.
Я считаю, что искусство фотографии ближе к поэзии, чем к живописи.
Во-первых, фотографию и поэзию сближает неподатливость материала: слова есть такие, какие они есть в языке, предметы на снимке таковы, каковы они в реальности. Уйти от этого очень трудно.
Во-вторых, художественный инструмент поэзии и фотографии — один и тот же. И состоит он в использовании тропов: обычный смысл слов или обыденный взгляд на вещи модифицируется сопоставлением и расстановкой акцентов. Происходит семантический сдвиг, обогащение смысла, «расширение» действительности.

Руслан Рашкевич: Юрий, спасибо Вам огромное. Дали мне пищу для размышлений.

Юрий Гавриленко: Руслан, и Вас благодарю за интересную беседу.

г. Москва, Россия

Оригинал статьи на информационном ресурсе «Double Exposition — сайт двух фотографов»:
http://www.2x36.ru/articles/discussion/rr_yg.html.

ДОПОЛНЕНИЯ ЮРИЯ ГАВРИЛЕНКО К СТАТЬЕ (май, 2005)

1. В книге Светланы Пожарской «Фотомастер» приводится весьма любопытное интервью с Георгием Мстиславовичем Колосовым

Светлана Пожарская: «А что Вы цените в фотографии более всего?».

Георгий Колосов: «В фотографии, как и во всем, я ценю подлинность: чем больше я вижу в снимках авторской самости и выдумки, тем они для меня менее интересны. Какие мы сочинители рядом с Творцом?..».

Светлана Пожарская: «А что такое автор в фотографическом творчестве?».

Георгий Колосов: «Я могу сказать о своем идеале, но сначала поясню два подхода к этому вопросу: западный и восточный. Когда западные исследователи всерьез взялись за японское искусство, им показалось совершенно диким положение, при котором художник, если виден его авторский стиль, его авторский почерк, считается еще желторотым новичком. И только тогда, когда совсем исчезает всякая самость, о нем можно говорить всерьез.
В европейской культуре полярно противоположная ситуация: если у тебя нет своего стиля, то ты никто, либо подражатель, если учуяли, что ты на кого-то хоть чем-то похож. Так вот, для меня в творческой фотографии идеал автора — в восточном подходе, когда фотограф с такой вот смиренной трепетностью исчезает как автор, оставляя на изображении только чудо Божье. Однако, чтобы так произошло, скажу: он должен быть виртуозным мастером формы, он должен внутренне пройти все стадии классической школы, чтобы затоптать в себе всякую страсть к «отсебятине», любые попытки ломать не свое строение. А самого себя превратить в слепой любящий инструмент. Поэтому в моем позднем опыте фотография — это «искусство не видеть». Только любить...».

Светлана Пожарская. ФОТОМАСТЕР. Москва: Пента, 2001. — 272 с.: ил. (процитировано со страниц 237-239)

2. При комментировании снимка Робера Дуасно «Le Baiser de l'Hotel de Ville» мною допущена ошибка: снимок оказался постановочным кадром. Таким образом, «спонтанность» этого кадра – не реальное качество, а явление художественного порядка. Ниже приводится история создания этой фотографии.

Французский поцелуй оценили в 200 тысяч долларов
26.04.2005 12:26 | lenta.ru

http://lenta.ru/news/2005/04/26/kiss/

Более чем за 200 тысяч долларов ушел с аукциона один из оригинальных отпечатков знаменитого снимка фотографа Робера Дуасно (Robert Doisneau) «Поцелуй у здания муниципалитета». Черно-белый снимок был сделан еще в 1950 году, однако славу снискал лишь в 1986-м, когда с него был отпечатан плакат.

Владелицей отпечатка была француженка Франсуаз Борне (Francoise Bornet), бывшая актриса, которая, по ее словам, и была той самой девушкой, попавшей вместе со своим любимым в поле зрения Дуасно на одной из парижских улиц, сообщает Associated Press.

Покупателем же стал неизвестный коллекционер из Швейцарии, которому сверх положенных 202 тысяч долларов предстоит доплатить еще почти 40 тысяч различных налогов. Когда фотография выставлялась на аукцион, предполагалось, что ее конечная цена не поднимется выше 26 тысяч долларов.

Кадр выглядит абсолютно спонтанным, как будто молодые влюбленные и не подозревают о присутствии фотографа. Сам Дуасно долгое время утверждал, что ему действительно удалось случайно поймать эту парочку в объектив.

Однако девушка с фотографии считала по другому. В начале 1990-х годов Борне подала на Дуасно в суд с требованием выплатить ей 18,5 тысячи долларов и проценты от продаж постеров с фотографией. Суд отказал ей в этом, однако фотографу все же пришлось признать, что снимок постановочный.

Выяснилось, что Дуасно увидел однажды пару обнимающейся в кафе и обратился к ним с просьбой позировать ему. Фотограф тогда работал над серией снимков, посвященной парижским влюбленным, которую ему заказал журнал Life. Через несколько дней Борне со своим молодым человеком встретились с Дуасне и родился снимок, который был в том же году напечатан в Life.

Правами на «Поцелуй у здания муниципалитета» владеет фотоагентство Rapho. Борне так и не удалось вытребовать себе гонорар. Все, что ей было позволено сделать — продать собственный отпечаток фотографии, один из тех, что сделал Дуасно. При этом агентство и фотограф заработали на этом снимке уже более 650 тысячи долларов.